Blitzstrahl
Я шагал по самому краю берега. Когда накатывали волны, я шлепал по воде, и размытые следы оставались на мокром песке. Раскаленное красное солнце спускалось в синюю воду, и чем ближе было оно к горизонту, тем мягче становился вечер. Теплый ветер скользил над водой, не поднимая волн, пробегал над песчаным пляжем и терялся в сосновом лесу. Я дышал полной грудью и желал лишь одного: чтобы сегодня никогда не кончалось, потому что тогда у меня будет много времени, чтобы все исправить.
Я знал, что, если буду идти очень долго, то рано или поздно увижу старую пристань, которой уже давно никто не пользуется. И в самом деле, вскоре я смог увидеть ее издали. Это была самая обычная, но довольно маленькая пристань. Наверное, когда она была еще в рабочем состоянии, к ней никогда не причаливали большие корабли. Подойдя ближе, я смог понять, что когда-то она была темно-зеленого цвета, а сейчас краска облупилась, обнажив гнилые доски. С пристани на берег был перекинут трап. Он показался мне ненадежным, но вряд ли это могло остановить меня.
Я был уверен, что для моего друга все началось и закончилось именно здесь: на этой заброшенной, всеми забытой пристани. В последнее время он только и говорил, что о ней. А на мой вопрос о том, как он узнал об этом месте, вразумительно ответить не мог, утверждая, что сам не знает, но что ему кажется, будто он помнит эту пристань из далекого прошлого и он должен быть здесь. Вот поэтому, когда он пропал, я сразу понял, в чем дело, и отправился сюда.
Немного в стороне от трапа я заметил его кроссовки. Может быть, он пошел гулять вдоль берега? Но в действительности же я очень в этом сомневался. Если он оставил свою обувь здесь недавно, то рядом должны были остаться следы его голых ступней, но их нигде не было, хотя песок был мокрым и волны досюда не доходили. Он мог быть где угодно, но самым вероятным мне казалось, что он где-то на самой пристани. Неужели столько времени он мог провести на ней? В голове не укладывалось. Только разве что предположить, что он сошел с ума.
Мне было тяжело быть здесь, и лучше бы я рассказал об этом месте кому-нибудь еще, но что-то меня тогда удержало, и теперь я жалел об этом. Я еще раз посмотрел на ветхий трап и стал подниматься. Вдруг трап, а точнее одна доска трапа подо мной с треском сломалась, и я чуть не свалился в воду. Я едва успел схватиться за перила и удержаться. Теперь я шагал очень осторожно и медленно, постоянно глядя себе под ноги.
Оказавшись на самой пристани, мерно покачивающейся на волнах, я сполна ощутил запах гнили и сырости. Я прошелся туда-сюда по скрипучим доскам, осматриваясь и отмечая про себя кое-какие детали. Впрочем, ничего особенного. На почерневшей от старости доске объявлений колыхались обрывки бумаг. Я подошел ближе, но все равно не смог ничего прочитать, но вероятно, что раньше это было расписанием рейсов.
От пристани к солнцу по воде вела сверкающая закатного оранжевого цвета дорожка. Я подошел к самому краю и вгляделся вдаль. Солнце неумолимо катилось за горизонт. С реки веяло прохладой, и отчего-то мне почудилось, что в воздухе витает аромат апельсиновых корок. Я глубоко вдохнул: действительно, очень пахнет.
Внизу на воде болталась маленькая лодка. Она стукалась о пристань, и веревка, которой она была привязана к маленькой железной лестнице, то натягивалась, то обвисала. Я смотрел вниз и все думал: отчего бы мне сейчас куда-нибудь не поплыть? Никто меня искать не станет.
С самого начала, как я решился ехать сюда за другом, я начал ощущать внутри себя какую-то странную уверенность во всем, что я делаю. То есть мне казалось, что что бы я ни сделал, все будет правильно. Наверно, поэтому сейчас я не боялся и ничто не казалось мне странным.
С пристани вертикально вниз уходила лестница, ступени которой были ржавыми и скользкими. По ней я и спустился, запрыгнув в лодку. Оба весла были на месте. Я отвязал лодку и, сильно оттолкнувшись несколько раз веслами, тихо заскользил по воде. Запах апельсиновых корок усилился, когда я отплыл от пристани на значительное расстояние.
Темнеть стало быстрее. Вечерние оттенки затопили все вокруг; над водой теперь пламенел только самый краешек солнца. Через минуту скрылся и он, но красные, словно выгоревшие, лучи продолжали бить из-за горизонта. Узкая пылающая красная лента близ земли плавно переходила в черноту, туда, где небо теперь было пустым.
В какой-то момент все краски исчезли, и остались только черная ночь и белая луна. Именно тогда я увидел их. Их спины белели в воде. Они плыли против течения. Нет, они плыли всюду. Наплывали друга на друга и продолжали плыть дальше. Я отпустил весла и затаил дыхание. Я почти не чувствовал страха. Я ведь знал, что все, что происходит, - правильно. Так и должно быть. Я, как завороженный, смотрел на утопленников. Ничего другого в голову мне не приходило. Да, утопленники, по определению, не должны плавать сами, да еще и против течения, но эти люди (люди - потому что сквозь прозрачную кожу на спине проступали позвонки, совсем, как у человека) не казались мне живыми. Никто из них ни разу не поднял головы, чтобы сделать хотя бы один глоток воздуха. Я знал, что сейчас я должен бояться, но никакого страха я не испытывал. В конце концов, они просто плыли. Сами по себе и, кажется, не обращали на мою лодку никакого внимания. Я тихонько оттолкнулся веслом от воды, и тогда я услышал тихий всплеск. Я прислушался: снова тишина. И только я решился плыть снова, как по воде кто-то яростно забил ладонью. Во всяком случае, звук был похож именно на это. Вот теперь сердце у меня замерло. Я судорожно огляделся в поисках источника шума.
Белая рука тянулась к небу, привлекая мое внимание. Она еще несколько раз ударила по воде и прекратила. Мертвецы перестали плыть. Всё остановилось. Неожиданно рука согнулась в локте, и тощий указательный палец указал прямо на меня. Это, по меньшей мере, выглядело зловеще; я не шевелился. Затем рука сделала жест, который мог означать только одно: "следуй за мной". Я не смел ослушаться и взялся за весла - кругом послышалось шипение. Утопленники окружили мою лодку. Я подумал, что сейчас случится что-то плохое. По-настоящему плохое. Злое. Но нет. Они всего лишь поплыли дальше, а я оказался у них на пути.
- Я должен плыть за вами?
Удар по воде. Видимо, это означало "да".
- Да, я последую за вами.
Когда я это сказал, мертвецы подхватили мою лодку, и больше я ничем не управлял.
Моя лодка плыла по течению. Течению, которое, на самом деле, создавалось ничем иным, как потоком мертвых тел.
Это продолжалось довольно долго. Звезды плыли по небу, их холодный блеск завораживал. Ночной ветер был тихим, но ледяным. Облака пара вырывались изо рта. Движение по реке продолжалось так долго, что я забылся.

И очнулся только тогда, когда моя лодка мягко врезалась в песчаный берег. Я огляделся, не понимая, где я. Было уже утро, и мне показалось, что все, что было ночью - всего лишь сон, но вскоре я почуял очень сильный запах апельсиновых корок. Нет, это не сон. Все было на самом деле.
И это меня ни радовало, ни пугало, ни расстраивало, ни что бы то ни было еще.
Я не чувствовал ничего...
- Тебя никто не ждал, - вдруг сказал тихий голос скучающим тоном, отчего я чуть ли не подпрыгнул на месте. Еще секунду назад здесь никого не было, а теперь на берегу сидел человек в каких-то непонятных одеждах. Капюшон скрывал его лицо. Видны были только тонкие, белые губы, растянувшиеся в странной ухмылке, в которой не было ничего, кроме скуки.
- Тебя никто не ждал, - повторил человек. - Зачем ты здесь?
- А где я? - спросил я, выбираясь из лодки.
- Ты ведь здесь не просто так.
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
Впрочем, если бы я вдруг решил сказать ему о том, как я здесь оказался, он бы тоже вряд ли меня понял.
- Может быть, ты кого-нибудь ищешь? - вкрадчиво поинтересовался человек, и я вздрогнул. Я забыл, что я оказался здесь из-за того, что мой лучший друг пропал. Но... это было немыслимо. Как можно забыть о таком?
Будто бы читая мои мысли, человек произнес:
- Не беспокойся. О нем уже никто не помнит. Ты последний, кто помнит. Но скоро и твои воспоминания умрут.
Только сейчас я заметил, что он чистит апельсин. Так вот откуда шел этот аромат... Меня бросило в дрожь. Я понял: этот человек знает все. Он знает, что я видел ночью. Он знает, что здесь происходит. И он знает, что со мной будет.
- Тебе не надо бояться. Ты должен быть здесь. Должен. Иначе бы ты никогда не нашел сюда дорогу.
- Но я всего лишь искал...
- Я знаю, кого ты искал. Но он знал, что должен быть здесь. И он здесь. Теперь и ты тоже.
- И что будет дальше?
- Иди за мной.
Человек поднялся с песка. Вокруг валялись апельсиновые корки. Везде. Почему я не заметил это раньше?
- Иди за мной, - снова позвал меня этот человек, и я пошел.
Он подошел к самой воде, но не к лодке. Я не понимал, куда он собирается идти.
- Сними обувь, - коротко приказал он, и я повиновался. - Иди за мной. Смотри только на меня.
Он вошел в воду и пошел прямо по ней.
Но этого не может быть. Хотя почему нет? Я видел уже достаточно.
Когда он шел по воде, под его ногами расходились круги. Я вошел в воду вслед за этим странным человеком.
Мне показалось, что я тоже так могу. Вода под ногами показалась холодным стеклом, и я уверенно зашагал по ней.
- Смотри только на меня, - крикнул человек через плечо.
- Покажи свое лицо! - крикнул я в ответ и нечаянно оступился.
Он покачал головой, и я почувствовал, как стекло, нет - вода трескается подо мной, и я проваливаюсь вниз. Я камнем шел ко дну. Я смотрел вверх, ожидая помощи от этого человека, или дьявола, черт возьми, мне было все равно от кого, но вместо этого я услышал голос в своей голове: "Ты станешь одним из проводников. Ни тебе, ни твоему другу не было суждено пройти дальше".
Так я нашел то, что искал?
"Ты остановился там, где ты должен был остановиться" .
Я понял. Я должен быть здесь.